О государе императоре Николае Втором...


Давно заметил, что народ у нас любит мыслить схемами. В моде, вообще, какая-то дихотомия: «добрый – злой», «свой – чужой», «коммунист – монархист». Одним словом, или – или, третьего, увы, не дано. Хотя, пожалуй, это не черта русских или какого иного народа: это внеэтническое свойство. И даже не социальное, пускай так и подмывает сказать, что сие есть наследие былых – советских – времён. Люди всегда и везде любят мыслить блоками: так проще.

Если что, не удивляйтесь, «любі друзі» (с). Я просто периодически сталкиваюсь с одной и той же проблемой: в ходе обсуждения какого-либо вопроса, касающегося истории Российской империи или Советского Союза стоит тебе высказать некую мысль в пику стороннику «развитого монархизма», как тебя тут же запишут в «красную сволочь»; скажешь слово поперёк идейному коммунисту и – бац! – тебе на грудь уже чья-то заботливая рука прицепила табличку с надписью «хрустобулкоед». Я уже устал повторять, что мир – он несколько более сложный, чем обиталище белоснежно-белого и радикально-чёрного: вокруг этих двух цветов кружатся мириады иных цветов и оттенков, оттесняя эти два к периферии и делая их, по сути, маргинальными. Но народу, видать, так проще жить: это – белое, значит хорошее, значит наше, а это – их, стало быть, чёрное, т.е. плохое.

12
Карта Европы в 1899 году. Взято тут
Да, так вот. Мне в некотором роде проще: я, повторюсь в уже энный раз, не являюсь этническим русским и – увы и ах! – не воспринимаю в качестве своей родины ни Советский Союз, ни Россию. Для меня это лишь место проживания, почему и к истории оного я отношусь, хотя и с превеликим интересом, но без того внутреннего пиитета и чувства долга, коий повторяют аки молитву все т.н. патриоты, всенепременно желая её обелить. По-моему, отсутствие чувства родины по отношению к объекту изучения – это на сегодня единственное средство снять с глаз розовые, голубые или любого иного цвета очки и трезво посмотреть на прошлое.

Вот это вот всё, что я тут вам сейчас написал, – это преамбула, а сама «амбула», к которой я так тщательно подводил читателей такова. Вчера включил я телевизор. Надо сказать, что с весны 2014-го я его не смотрю, а использую лишь как большой USB-разъём под флэшку: записываю заинтересовавшие меня художественные или документальные фильмы, найденные на просторах Сети, и в ночной тиши просматриваю без всякой рекламы и прочего мозговыноса. Вот и в этот раз вставил я флэшку в разъём, повернул рубильник нажал красную кнопку с надписью «Старт» и из динамиков донеслось «Поехали!» и послышался рёв ракетных двигателей стал ждать. Обычно девайсу требуется секунд 15 – 20 для того, чтобы увидеть флэшку, плюс ещё 5 – 10 секунд у меня уходит на её открытие, выбор нужного файла и его запуск. Соответственно, каждый раз, когда я устраиваю себе киносеанс, на моё «общение» с современным российским телевидением выпадают эти самые 20 – 30 секунд. Как правило, это время я провожу в обществе телеканала «Спас». Вы спросите, почему? Понятия не имею: просто у меня телевизор включается на этом канале. В принципе, это меня не напрягает: обычно там во время моего «прямого включения» либо бородатый мужик в монашеском облачении готовит как бы монастырскую еду, либо какой-то пастырь читает проповедь, либо идёт трансляция службы по случаю очередного праздника. В этот раз всё было по-другому: внезапно я попал на ток-шоу «Следы империи».

О те времена, когда я смотрел телевидение, все ток-шоу шли по жёсткой схеме: две группы людей, сидящих друг напротив друга и взирающих на оппонентов с ненавистью в глазах, ведущий, предусмотрительно забравшийся на дуб и размахивающий оттуда стартовым пистолетом, и, наконец, публика, которая хлопает в ладоши строго по приказу. Ну и на этом фоне обсуждаются любые темы в диапазоне от профилактики поноса до всемирного заговора рептилоидов. В шоу «Следы империи» всё было иначе: тут, как оказалось, все три группировки дудят в одну и ту же дуду, но по очереди. Некий ведущий с говорящей фамилией Мамонтов – к слову сказать, и похожий на старого облезшего мамонта – выступает в роли застрельщика, а потом ему вторят шесть человек, из коих весьма заметен был довольно известный абверовский диверсант майор Птицын лже-историк Спицын. Ну и, конечно, публика: как я понял, это студенты, которые пришли послушать гуру геополитики. Обсуждали историю Российской империи (кто бы сомневался!) и Великой войны. Оказывается, аккурат вчера стукнуло столетие начала Верденской битвы: может быть и так – я не проверял.

Так вот, мой девайс ищет флэшку, а тут такое. И, главное, сразу пошли откровения: я аж замешкался в выборе фильма для вечернего просмотра. Сперва кто-то прокукарекал преинтереснейшую сентенцию по поводу вступления России в ту войну. Оказывается, это у Британии (итить их в забор: когда у них уже Англия превратится в Великобританию? Триста лет прошло, а они всё – «Англия! Англия!») или какой Франции были противоречия с Германией и Австро-Венгрией, а, вот, у России никаких противоречий ни с немцами, ни с австрияками не было. Ага, подумал я, вот прямо так и не было, и царь-батюшка не зеленел от злости, когда узнал, что евойный братец Вилли решил проложить рельсовый путь на Восток аккурат через православную святыню Царьград!

Ну, ладно не все ж такие грамотные, как пан Гридь. Дальше – больше. Слово взял другой спикер, который вот так с порога и огорошил тем, что, де, Николай Вторый, будучи человеком добрейшей души, вступая в войну вообще ничего ни от кого не желал. Просто за мир во всём мире боролся.

Вы спросите, к чему я это всё тут написал. Понятия не имею. Просто решил высказаться. Это во-первых. А во-вторых, как говорил Всеволод Владимиров, более известный широкой публике под именем Макса Отто фон Штирлица, известного берлинского теннисиста и, по совместительству, штандартенфюрера СС, «всегда запоминается последняя фраза». Так вот, «любі друзі», возвращаясь к началу этой записи, хотел бы сказать следующее. Я в этом журнале периодически выкладываю разные гадости мерзости интересные факты о Владимире Ильиче Ульянове, но как-то обделяю своим вниманием Государя императора Николая II. Надо срочно облить и его грязью исправлять это недоразумение, дабы люди воочию убедились, что противник коммунизма не обязательно является монархистом.

Посему – одна симпатичная цитатка о территориальных устремлениях последнего русского царя. Из дневника военного министра генерал-адъютанта Алексея Николаевича Куропаткина. Запись от 16-го февраля 1903 года: «… у нашего государя грандиозные в голове планы: взять для России Маньчжурию, итти к присоединению к России Кореи. Мечтает под свою державу взять и Тибет. Хочет взять Персию, захватить не только Босфор, но и Дарданеллы».

И это не говоря уже о какой-то прямо таки патологической ненависти к Великобритании и вытекающем из неё стремлении идти на Индию или раздувать в Южной Африке восстания кафров против британского владычества.


Комментарии 0


Моя страницаНастройкиВыход
Отмена Подтверждаю
100%
Отмена Подтверждаю
Отмена Подтверждаю